Гитлер в ярости! Химик остановил 112 немецких танков МЫЛОМ из павших лошадей...

Танк стоит. Двигатель ревёт. Гусеницы крутятся. Машина не движется.
Июль тысяча девятьсот сорок третьего. Донская степь. Немецкие «Пантеры» превратились в беспомощную груду металла.
Это история о том, как один советский химик остановил танковый прорыв не снарядами, а скользким веществом, сваренным из павших лошадей.

Двенадцатое июля тысяча девятьсот сорок третьего года. Штаб пятьдесят третьей армии. Генерал-лейтенант Пётр Алексеевич Морозов стоял над картой и чувствовал, как пальцы немеют от усталости.
Карта лежала на деревянном столе. Синие стрелки наступали. Красные отступали. Тридцать километров до прорыва. Может, меньше.
Морозов провёл ладонью по лицу. Щетина кололась. Он не брился трое суток. Не спал двое. Пил крепкий чай с махоркой. Думал.
Немецкая четвёртая танковая армия шла через степь как нож через масло. Новые «Пантеры». Броня в восемьдесят миллиметров. Наши сорокапятки отскакивали как горох. Семьдесят шестимиллиметровые пушки пробивали только борта. Но подойти к бортам — это смерть.
Морозов знал цифры. Знал потери. За три дня боёв потеряно сто двадцать семь танков. Из них семьдесят девять Т-тридцать четвёрки. Остальные лёгкие. Немцы теряли машины в десять раз реже.
Дверь открылась без стука.
Вошёл человек в выгоревшей гимнастёрке. Погоны старшего лейтенанта. Лицо худое. Глаза серые. Руки в масляных пятнах. За спиной самодельный планшет из брезента.
— Товарищ генерал-лейтенант.